fomhar
— Вот, держи, — Хранитель протянул мне маленькую шкатулку.
— Что это? — послушно приняв дар из его рук, я принялась вертеть его так и этак. Было это досадным недоразумением или злой шуткой — неизвестно, но у искусно вырезанной из кости коробочки напрочь отсутствовали крышка и замок. Проще говоря, она была литой. Я раздраженно тряхнула шкатулку. Внутри что-то глухо стукнулось о стенки.
— Свадебный подарок, — Лунный Хранитель криво ухмыльнулся. — Позволь, я помогу, — он ловко поддел ногтем какую-то пружинку, и шкатулка послушно раскрылась в моих руках с тихим щелчком.
Внутри лежала крохотная детская кроватка, способная оказаться впору, разве что, очень маленькой куколке. Или Дюймовочке, захоти она вдруг поменять свою любимую ореховую скорлупу.
— Намекающий на то, что швея из меня, мягко говоря, посредственная? — дело было в том, что на миниатюрном кроватном ложе лежала катушка ниток. Как раз, впору. Я попыталась извлечь ее, но оказалось, что та прочно закреплена.
— Нет. Впрочем, согласись: в этом тоже есть доля правды.
Пока я всерьез размышляла: а не швырнуть ли мне в собеседника чем-нибудь тяжелым, он, в свою очередь, продолжал сидеть рядом на громадной, усыпанной горой подушек кровати и делать вид, что поглощен внимательным изучением сей злосчастной игрушки.
— Скажи мне, на что это похоже? — под нос вновь ткнулась многострадальная кроватка.
— На кукольную кровать с катушкой внутри, не пойми, за каким чертом, туда засунутой, — ворчливо отозвалась я, безуспешно пытаясь отодвинуться от кроватки, руки, ее держащей и моего назойливого собеседника разом.
— А так? — Хранитель крутанул миниатюрный шарик у столбика изголовья, и катушка принялась быстро вращаться. Что касается ниток — те разматывались.
— На швейную машину... возможно, — я начинала чувствовать себя полной дурой.
— А на жизнь? — в серебристых глазах хитро сверкнули неоновые искры.
— Жизнь?
— Попробуй смотать нить обратно, — предложил он мне, вместо ответа.
Я послушно взяла кроватку, крутанула шарик, но... механизм заклинило. Или он просто не работал обратно.
— "Размышляя на перекрестке, всегда помни, что нет пути назад", — Хранитель стер пальцем тончайший слой позолоты, покрывавший катушечную "шейку" и зачитал слова, написанные на поверхности. — Разве, это не описывает суть жизни, как таковой?
— Что ж, может быть, — согласилась я. — Однако почему кроватка, катушка... зачем мне все это? Может быть, ты хочешь сказать, что я скоро...
— Нет-нет, что ты, — Хранитель улыбнулся. — Просто пришло время Узнать.
— Узнать что?
— Правду.
Хранитель все еще улыбался. Я продолжала смотреть. Во все глаза, как всегда. Я видела, как его волосы постепенно темнеют и завиваются мягкими локонами. Ледяные глаза постепенно теплеют. Неоновые искры в них гаснут, одна за другой, на смену им приходят золотые, на фоне изумрудной зелени. Брови становятся тоньше, в свою очередь, темнеют и меняют форму. Нос становится еще более прямым, а переносица — узкой. Губам же вернулась так недостающая им полнота и чувственность. ...теперь рядом со мной сидел Четвертый Хранитель. Тот, о котором я знала меньше всего.
— Я довольно долгое время наблюдал за тобой и пришел к выводу, что пора.
— Найр, ты... — а я думала, что удивлюсь сильнее.
— Одно лицо. — Он тут же поправился: — То есть, лица, конечно, были разные. Но я — один.
— А как же та женщина? — я вспомнила китаянку с часами. — Она говорила мне, что Хранителей много. И... и старуха, что пыталась сделать меня чьей-то женой. Если ты был там — должен это помнить!
— Я помню, помню, — Хранитель успокаивающе коснулся моей руки. — Они были нужны для сюжета.
— Ты... ты убил их? — по спине пробежал холодок. Я попыталась выдернуть ладонь из его тонких холеных пальцев, но хватка неожиданно оказалась сильной.
— Иллюзии не могут умереть, как и все несуществующее, — Хранитель равнодушно повел плечами. — И, если ты перестанешь, наконец, злиться, я все тебе расскажу. Больше никаких тайн...

@темы: морфеевы дары